Перейти к содержимому


Фотография

Создание и развитие танковых войск Германии.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Wenzel Lehmann

Wenzel Lehmann

    Старший лейтенант

  • Пользователь
  • 937 сообщений
  • Город:Воронеж

  • J. R .199 List

  • 3.Panzerdivizion

Отправлено 14 Февраль 2020 - 10:03

В ходе Первой мировой войны Германия была побеждена во многом благодаря танкам. Когда в ноябре 1918 г. война завершилась, Германия располагала на фронте всего 45 машинами. У Союзников их было более 3500. 
После войны Германия была вынуждена подписать Версальский договор. По его условиям численность Вооруженных сил Германии (рейхсвера) была ограничена до 115 тыс. человек: 100 тыс. в сухопутных войсках и 15 тыс. во флоте. Прекрасно осознавая, за счет чего была одержана победа, Союзники запретили Германии иметь военно-воздушные силы, танковые войска, отравляющие вещества и подводные лодки. Несмотря на это, главнокомандующий сухопутными войсками и создатель рейхсвера генерал Ганс фон Сект был более либерален в отношении того, что позволял своим подчиненным. Фельдмаршал Эрих фон Манштейн впоследствии вспоминал, что фон Сект «обладал внутренним огнем, вдохновлявшим его, и железной волей, делавшей его настоящим лидером». Он представлял себе будущее, благоприятствующее созданию (помимо прочего) танковых войск, и в значительной степени способствовал воплощению своего видения будущего в жизнь. 

Версальский договор был столь несправедлив и невыносим, что многие немцы считали его нарушение актом патриотизма. В 1922 г. немецкий министр иностранных дел встретился со своим коллегой из другого европейского изгоя — Советского Союза — и подписал Рапалльский договор. В соответствии с его секретными протоколами представители фон Секта (ген.-майор Курт Хассе и полковник Курт фон Шлейхер) смогли обсудить с советскими дипломатами создание на территории Советского Союза тайных военных баз. Переговоры затянулись, но в итоге сухопутным войскам Германии удалось создать три учебных центра на территории Советского Союза: химическую школу в Саратове, летную школу под Липецком и танковую школу недалеко от Казани, на реке Кама. Последняя получила неофициальное название «танковая школа „Кама“». Обучение продолжалось два года. Одновременно обучение могло проходить около десятка офицеров. Обучением руководили такие офицеры, как пионер танковых войск майор (впоследствии — генерал-лейтенант) риттер Людвиг фон Радльмайер и майор (впоследствии — генерал-полковник) Йозеф Харпе, командовавший позднее 5-й танковой армией. В числе наблюдателей в этой школе среди прочих побывали генерал-майор (впоследствии — фельдмаршал и военный министр) Вернер фон Бломберг, генерал-майор Освальд Лутц, подполковник Хайнц Гудериан и подполковник (впоследствии — фельдмаршал) Вальтер Модель. К этой школе также имел отношение и риттер Вильгельм фон Тома, командовавший позднее Африканским корпусом. К концу 1920-х гг. немецкие фирмы «Крупп», «Даймлер» и «Рейнметал» направили инженеров и техников в Казань, где они работали над новыми конструкциями танков, в том числе и будущими Pz-I и Pz-II. 

Версальский договор разрешал Германии иметь одну артиллерийскую батарею на механической тяге и один автотранспортный батальон, находившиеся в ведении Инспекции автомобильных войск Министерства обороны. Именно эта служба в значительной мере стояла за созданием панцерваффе и разработкой принципов «молниеносной войны» — «блицкрига». Первый генерал-инспектор, ген.-майор Эрих фон Чишвиц, благожелательно относился к идее боевого применения моторизованных и танковых соединений, однако его преемники, ген.-майор Ольдвиг фон Натцмер и полковник Альфред фон Фоллард-Бокельберг, не верили в возможности танков. Они понимали задачу своей службы слишком ограниченно, полагая, что автотранспортные батальоны пригодны в основном для снабжения. Однако многие из их более молодых подчиненных с этим мнением не соглашались. Наиболее видным из них был Гейнц Гудериан, сын прусского генерала и сам офицер прусского Генерального штаба. 

Гудериан родился в Восточной Пруссии в 1888 г. и в годы Первой мировой войны служил на Западном фронте сначала в качестве специалиста по связи, а затем в качестве пехотного офицера и офицера Генерального штаба. Позднее он служил в Прибалтийских государствах, сражаясь против большевиков на стороне полулегального фрайкора. В 1922 г. он был переведен в Инспекцию автомобильных войск и получил назначение в 7-й автомобильный батальон, которым командовал майор Освальд Лутц. К 1928 г. он стал активным сторонником идеи танковой и маневренной войны и служил инструктором по тактике танкового боя в транспортном отделе Министерства обороны. 

Гудериан вошел в историю как «отец блицкрига» и создатель немецких танковых войск. Оба этих титула им в значительной степени, но не полностью заслужены, а его послевоенные мемуары «Воспоминания солдата» недостаточно объективны, поэтому их следует использовать с осторожностью. При некритическом прочтении воспоминаний Гудериана может сложиться впечатление, будто именно Гудериан практически в одиночку изобрел блицкриг и отвечал за развитие танковых войск. Но это впечатление было бы глубоко ошибочным. Теории, которые привели к идее блицкрига, уходят корнями в глубь истории Пруссии, восходя в 1807 г. к эпохе Шарнхорста, Гнейзенау и Клаузевица. Эволюция теории продолжилась при генерале Гельмуте Карле Бернарде фон Мольтке (Мольтке-старшем) и генерале графе Альфреде фон Шлиффене, которые подчеркивали важность быстрого маневра частями по железным дорогам и сосредоточения превосходящих сил в решающей точке за счет повышенной мобильности. Уже в 1920 г. Войсковое управление посвятило танкам и бронированным машинам немало места в основном тактическом наставлении «Управление войсками и бой». В этом издании, как и в ряде других, Генеральный штаб в 1920-х гг. разъяснял: танки являются наступательным оружием; танки следует применять в наиболее критической точке (то есть там, где командир намерен добиться решающего успеха); танки следует применять массированно; танки следует применять для создания и развития глубоких прорывов. Применение танков в небольших количествах и на узких участках фронта не поощрялось. 

Наиболее плодовитым немецким автором в области тактики и теории применения танковых войск в 1920 - 1930 гг. был Эрнст Фолькхайм. Он родился в Пруссии в 1898 г., поступил на военную службу добровольцем, был произведен в офицерский чин в 1916 г., а в 1917 г. командовал пулеметной ротой. В начале 1918 г. он был назначен в 1-ю тяжелую танковую роту немецкого танкового корпуса и повидал не меньше танковых боев, чем любой из офицеров Союзников, пока не получил тяжелое ранение 11 октября 1918 г., всего за месяц до перемирия. Попав в число офицеров, отобранных для «версальской» армии фон Секта, в 1923 г. он получил назначение в Инспекцию автомобильных войск Министерства обороны. Спустя два года он стал преподавателем тактики танковых и моторизованных войск в пехотной школе в Деберице. Практически до самого конца своей военной карьеры, завершившейся в 1942 г., Фолькхайм занимался исключительно развитием танковых и моторизованных войск. 

Первая книга Фолькхайма, «Немецкие танки в Мировой войне» (1923 г.), была хорошо принята как в рейхсвере, так и за его пределами и положила начало невероятно плодотворной карьере талантливого танкового офицера, теории которого были подкреплены богатым боевым опытом. С 1923 по 1927 г. Фолькхайм написал не менее двух десятков статей, которые были опубликованы в «Милитер Вохенблатт» — полуофициальном еженедельнике рейхсвера. 

Редактором «Милитер Вохенблатт» был отставной генерал-лейтенант Константин фон Альтрок. На протяжении 1920-х гг. фон Альтрок, которого биограф фон Секта Джеймс Корум называет «прогрессивным военным теоретиком», опубликовал множество статей о танковой войне. Одни из этих статей были написаны немцами, другие были переводами работ зарубежных авторов. В 1924 и 1925 годах фон Альтрок даже издавал ежемесячное приложение к «Милитер Вохенблатт», носившее название — «Дер Кампфваген» — «Танк». Одним из авторов этого приложения был Эрнст Фолькхайм. 

В 1924 г. увидела свет работа Фолькхайма «Танк в современной войне». Это была основополагающая работа о танковой войне и тактике, которая была утверждена командованием сухопутных войск (т. е. фон Сектом) в качестве эталонной работы по танковой войне, хотя Фолькхайм и не соглашался в ней с официальной доктриной рейхсвера, отдававшей предпочтение легким танкам. Фолькхайм считал, что единственным преимуществом, которым обладают легкие танки по сравнению с тяжелыми, является их скорость. В отличие от других теоретиков танковой войны 1920-х гг., Фолькхайм полагал, что будущее принадлежит более медлительным, но лучше вооруженным танкам. Опыт Второй мировой подтвердил его правоту. 

Фолькхайм был хорошим тактиком и мыслителем, но не обладал достаточным полетом фантазии. В отличие от британского танкового теоретика ген.-майора Дж. Фулера, который даже предлагал формировать армии целиком из танковых войск, Фолькхайм рассматривал танковые войска в основном как средство поддержки пехоты, подобное артиллерии. Он не призывал к организации чисто танковых дивизий, хотя и поддерживал идею создания танковых и бронеавтомобильных полков (впрочем, создание танковых дивизий в армии без танков, которой разрешалось иметь всего 10 дивизий, в любом случае было утопией). Он первым выступил в защиту применения танков против танков, призвал к разработке танков-амфибий и первым в Германии заявил о необходимости установки радиостанций в каждом танке. 

Фолькхайм был не единственным танковым теоретиком и пионером в армии Германии до Гудериана. Лейтенант Вильгельм Брандт, инженер по профессии, в 1920-х гг. написал несколько значительных статей о танковой войне. Еще более продуктивно работал Фриц Хайгль. Еще в январе 1927 г. подполковник барон Вернер фон Фрич, глава Организационного отдела Войскового управления и будущий главнокомандующий сухопутных войск (1934 - 1938), писал, что «танки, вероятнее всего, станут решающим оружием в оперативном отношении. С оперативной точки зрения это оружие будет наиболее эффективным, если будет сосредоточено в составе отдельных частей, например, танковых бригад». 

Вернер фон Бломберг, начальник Учебного отдела Войскового управления, по-видимому, был согласен с фон Фричем и уже в октябре 1927 г. занялся разработкой учебных планов для танковых полков. Через шесть лет Бломберг стал военным министром в правительстве Гитлера. 

Фолькхайм, фон Альтрок, фон Фрич, фон Бломберг и другие были не единственными передовыми мыслителями рейхсвера 1920-х гг. Еще в 1921 г. главнокомандующий сухопутных войск Ганс фон Сект добивался начала обучения танкистов и разработки танков, несмотря на то что такие действия были прямым нарушением Версальского договора. В 1924 г. он отдал тайное распоряжение каждому военному округу иметь в своем штате офицера-танкиста, который отвечал бы за подготовку личного состава к ведению танкового боя. Майор (впоследствии — ген.-лейтенант) риттер Людвиг фон Радльмайер, часто бывавший в США и изучавший американскую тактику и доктрину танковых войск, также много писал о танках в специализированных немецких изданиях задолго до появления на сцене Гудериана. Фактически уже в 1926 г. фирма «Рейнметал» незаконно производила танки. Первая модель весила 20 тонн и была вооружена 75-мм пушкой. За ней вскоре последовала 9-тонная модель. Гудериан даже не видел танков до 1929 г., пока не был откомандирован во 2-й батальон шведской гвардии. Там он увидел примитивные немецкие танки LK II времен Первой мировой войны и вернулся на родину горячим сторонником идеи создания танковых дивизий. Новый генерал-инспектор моторизованных войск ген.-майор Отто Штюльпнагель отверг идею Гудериана, заявив, что танки следует применять на уровне не выше полкового. Однако Гудериан продолжал отстаивать свои идеи как в военных кругах, так и перед общественным мнением. 

Будет ли на 100 процентов верно назвать Гудериана отцом блицкрига или танковых войск? Нет. Но как минимум он сыграл для них роль апостола Павла. Любое противодействие его идеям лишь укрепляло его убежденность, граничащую с фанатизмом. Позднее Роджер Эдвардс отмечал: «[Его] блеф не всегда способствовал продвижению идеи танковых войск». Гудериан пользовался поддержкой и защитой своего духовного наставника Освальда Лутца, и концепция танковых дивизий получила мощнейший толчок к развитию в 1931 г., когда Лутц был назначен генерал-инспектором автомобильных войск. К этому времени Лутц уже стал ген.-майором. Он сразу же назначил полковника Гудериана начальником своего штаба. В числе других сотрудников штаба были и такие талантливые офицеры, как майор Вернер Кемпф, майор Вальтер Неринг, гауптман Вальтер Шаль де Болье и гауптман Вальтер фон Хюнерсдорф. Позднее, в годы Второй мировой войны, Кемпф командовал танковой дивизией в Польше и армией на Восточном фронте; Неринг, помимо прочего, командовал 18-й танковой дивизией, Африканским корпусом и 1-й танковой армией; Шаль де Болье был начальником штаба 4-й танковой армии на Востоке, пока не испортил отношения с Гитлером и не был переведен в пехоту; а фон Хюнерсдорф погиб, командуя танковой дивизией на Восточном фронте. Результатом работы этой выдающейся команды стало значительное ускорение технического развития танковых, механизированных и моторизованных частей. В 1931 - 1932 гг. фирмы «МАН», «Крупп», «Хеншель», «Даймлер-Бенц» и «Рейнметал-Борзиг» получили новые контракты на разработку «сельскохозяйственных тракторов» (т. е. танков). 

Развитие идеи массированного применения танков получило новый толчок в 1933 г., когда канцлером Германии стал Адольф Гитлер. При этом генерал Курт фон Шлейхер потерял как пост канцлера, так и должность министра обороны, на которой его сменил генерал пехоты (впоследствии — фельдмаршал) Вернер фон Бломберг. Бломберг незамедлительно произвел в генерал-майоры Курта фон Брелова, одного из главных помощников Шлейхера и главу министерского управления, и тут же отправил его в отставку. На смену ему пришел бывший начальник штаба Бломберга, способный, но беспощадный генерал-майор Вальтер фон Рейхенау. Позднее Гудериан отмечал, что и Бломберг, и Рейхенау «благожелательно отнеслись к новым идеям». То же самое можно сказать и о Гитлере. Он, как и другие руководители нацистской партии, считал себя революционером, поэтому вполне логично, что и в военном деле он также приветствовал революционные идеи. Понятия блицкрига и создания и применения крупных танковых соединений были одними из наиболее революционных идей того времени, и когда Гитлер впервые увидел новые немецкие танки на показе армейской техники в Куммерсдорфе, он был крайне взволнован. «Вот что мне нужно! — воскликнул он. — И это у меня будет!» В последующие годы он оказал неоценимую поддержку развитию панцерваффе. 

В 1929 г. Бломберг лишился поста начальника Генерального штаба (тогда носившего название Войскового управления) из-за интриг Шлейхера. В 1933 и 1934 гг. Бломберг постепенно отделался от двух верных соратников Шлейхера — ген.-полковника Курта фон Хаммерштайна (главнокомандующего сухопутных войск) и генерала пехоты Вильгельма Адама (начальника Генерального штаба), вынудив их в конечном счете уйти в отставку. Хаммерштайна заменил генерал пехоты барон Вернер фон Фрич — еще один дальновидный офицер, в целом поддерживавший создание танковых войск. Однако выбор преемника Адама оказался менее удачным — им стал генерал артиллерии Людвиг Бек. 

Людвиг Бек был хорошо образованным и благовоспитанным философом в военном мундире. Однако, столкнувшись с той или иной проблемой в военной области, он в первую очередь задавался вопросом о том, как она решалась в прошлом. Бек видел в танках лишь средство поддержки пехоты. И не более того. Когда Гудериан заявил, что однажды он будет руководить действиями танковой дивизии и делать это по радио, Бек ответил: «Чушь! Командир дивизии должен сидеть в тылу за картами и телефонным аппаратом. Все остальное — утопия!» Но он был практически бессилен остановить развитие идеи танковых войск, несмотря на то что у нее было немало противников в вооруженных силах, особенно среди кавалеристов. С другой стороны, Бломберг, Рейхенау и Фрич выступали за более широкие и интенсивные испытания и подготовку моторизованных частей. В 1933 г. семь автомобильных батальонов немецкой армии получили наименование боевых моторизованных батальонов, что более точно отражало их новые основные задачи. В ноябре 1933 г. была создана первая танковая часть — Крафтфарлеркоммандо (моторизованное учебное командование) «Цоссен», получившая свое название по месту базирования в Цоссене (примерно в 50 км к югу от Берлина, где также располагался Генеральный штаб) и сформированная на базе 3-го автомобильного батальона с участием офицеров и техников, прошедших обучение в школе «Кама», а также офицеров и нижних чинов из штата Инспекции моторизованных войск. (Танковую школу «Кама» Гитлер закрыл из-за нескрываемой ненависти к Советскому Союзу.) Командование новой частью было поручено полковнику Эрнсту Фессману, последнему руководителю группы инструкторов «Камы». В числе других офицеров моторизованного учебного командования «Цоссен» были гауптман Вильгельм Конце, гауптман Вольфганг Томале и майор Герман Брейт. Брейт и Конце позднее командовали танковыми дивизиями, а Томале был начальником штаба Инспекции танковых войск (1943 - 1945). 

Тем временем 1 апреля 1934 г. майор Харпе, будущий командующий 5-й танковой армией, организовал в Путлосе артиллерийские курсы, которые вскоре были преобразованы в танково-артиллерийские. Примерно в это же время в Берлине открылась автомобильная школа сухопутных войск. К лету 1934 г. фирмы «Крупп» и «Хеншель» (позднее к ним также присоединилась «МАН») наладили тайное производство танков Pz. I, а учебное командование «Цоссен» уже получило 55 таких машин. В результате 1 июля 1934 г. было сформировано учебное командование «Ордруф». Возглавил его подполковник риттер Людвиг фон Радльмайер. Командовать первым батальоном было поручено подполковнику Фридриху Кюну, а вторым — майору Риттеру Вильгельму фон Тома. 

Тем временем инспекция моторизованных войск была преобразована в службу инспекции механизированных войск, получив 1 июня 1934 г. наименование «Командование боевых моторизованных частей». Во главе его по-прежнему был Лутц (получивший чин ген.-лейтенанта), а его начальником штаба оставался Гудериан. Но предстояли и куда более значительные перемены. 1 октября генерал фон Фрич отдал тайное распоряжение о формировании 1-й танковой бригады, которая должна была подчиняться командующему моторизованным кавалерийским корпусом. 12-й кавалерийский полк, дислоцировавшийся в Дрездене и Каменце, был лишен статуса кавалерийского и стал первым моторизованным полком сухопутных войск. Между тем учебные командования «Цоссен» и «Ордруф» были официально признаны тем, чем являлись на самом деле: 1-м и 2-м танковыми полками. Той же зимой 12-й кавалерийский (моторизованный) полк получил танки и прошел переподготовку, став 3-м танковым полком. К этому времени фирма «Крупп» наладила производство танков Pz. IIС (модели А и В уже были сняты с вооружения сухопутных войск) и начала поставлять их в войска. Эти танки, разработанные фирмами «Хеншель», «МАН» и «Крупп», весили 10 тонн и были вооружены 20-мм пушкой. 

В 1935 г. расширялись не только танковые войска, но и весь рейхсвер. К началу 1935 г. он уже слишком разросся, и Гитлеру стало известно, что Союзники знают о преднамеренных нарушениях Версальского договора с его стороны. Поэтому 9 марта 1935 г. он объявил всему миру о создании люфтваффе — военно-воздушных сил. Реакция Союзников оказалась настолько слабой, что уже через неделю Гитлер совсем отказался от соблюдения Версальского договора. Министерство обороны было преобразовано в Военное министерство, а рейхсвер стал вермахтом. Союзники вновь спокойно отреагировали на эти изменения. Оковы были сброшены, армия могла начать расширение до 36 дивизий. Лутц, Гудериан и другие были твердо намерены часть из них сделать танковыми. Это произошло 15 октября 1935 г., и впоследствии этот день стали называть «днем рождения» панцерваффе. 

Первые три танковые дивизии были сформированы, соответственно, в Веймаре, Вюрцбурге и Берлине. В состав каждой дивизии входили два танковых полка, моторизованный полк, моторизованный артиллерийский полк, саперный батальон, разведывательный батальон, противотанковый дивизион и рота или батальон связи. Некоторым также придавались подразделения военной разведки или картографические части, но при этом отсутствовали какие бы то ни было части обеспечения, технического обслуживания и снабжения. 1-й танковый полк из Цоссена был переброшен в Вюнсторф и стал 5-м танковым полком, а 1-м танковым полком стал бывший 2-й танковый полк в Ордруфе. 2-й, 3-й, 4-й и 6-й танковые полки были сформированы заново на базе бывших 4-го, 7-го и 12-го кавалерийских полков (4-й и 12-й кавалерийские полки к этому времени уже были оснащены танками). В состав 1-й танковой дивизии вошли 1-й танковый полк из Ордруфа (позднее передислоцированный в Эрфурт) и 2-й танковый полк из Айзенаха. В распоряжении 2-й танковой дивизии были 3-й танковый полк в Каменце и 4-й танковый полк в Ордруфе. 3-я танковая дивизия имела в своем составе 5-й и 6-й танковые полки, базировавшиеся, соответственно, в Вюнсдорфе и Нойруппене. Вскоре после этого 3-й, 4-й и 6-й танковые полки были переведены на постоянную дислокацию, соответственно, в Бамберг, Швайнфурт и Нойруппен. 

Все три дивизии вошли в состав нового учреждения — Командования танковых войск, которое 27 сентября 1935 г. пришло на смену Инспекции механизированных войск. Во главе командования остался Освальд Лутц, получивший повышение и ставший первым генералом танковых войск. Однако, как писал Вернер Хаупт, командование танковых войск было «беспомощным творением, ограниченным рамками надзора за чисто танковыми частями силой до полка». Такая структура стала результатом влияния генерала Бека, который изо всех сил старался сдержать развитие танковых войск. Заодно Бек отправил на повышение Гудериана, назначив его командовать 2-й танковой дивизией, хотя Гудериан был всего лишь полковником (в 1938 г. в немецкой армии дивизиями, как правило, командовали ген.-лейтенанты, иногда — ген.-майоры и никогда — полковники). Таким образом, Бек решил держать наиболее активного и влиятельного сторонника танковых войск подальше от Берлина. На должности начальника штаба командования танковых войск Гудериана сменил полковник Фридрих Паулюс, намного более обаятельный и сговорчивый офицер. Однако он также был слабоволен и нерешителен, стараясь ужиться со всеми, и в особенности со старшими генералами, даже если для этого нужно было уступить там, где он был твердо уверен в своей правоте. Эта перемена значительно замедлила развитие танковых войск, так как генералу Лутцу также недоставало энергичности Гудериана. В результате до конца 1938 г. больше не было сформировано ни одной танковой дивизии. 

Между тем, едва лишь завершились торжества, как началось обучение танковых рот. Роты (на каждую из них в 1935 г. приходилось в среднем по 8 танков) проходили обучение по месту дислокации, а также поочередно отправлялись в артиллерийскую школу в Путлосе. В целях ускорения обучения автомобильная школа была переведена в Вюнсдорф и была переименована в школу моторизованных войск. В 1936 г. состав большинства рот был доведен до 22 танков (в основном устаревших Pz. I). К февралю 1936 г. роты были сочтены достаточно подготовленными, чтобы начать обучение на уровне полков, которое в основном проходило на полигоне Зеннелагер. Танковые части не участвовали в ремилитаризации Рейнской зоны, но находились в оперативном резерве. 

В 1936 г. Фридриха Паулюса на посту начальника штаба командования танковых войск сменил подполковник Вальтер Неринг, который проявил себя, вероятно, наиболее способным из офицеров панцерваффе в ходе Второй мировой войны (более подробное описание его военной карьеры см. в разделе, посвященном 18-й танковой дивизии). Положение дел в командовании танковых войск тут же начало улучшаться. Осенью 1936 г. оно усилилось двумя новыми танковыми полками, 7-м в Файхингене и 8-м в Беблингене. Согласно уже сложившейся практике, они были сформированы из личного состава существовавших частей. Так, в рядах 7-го танкового полка служил личный состав 3, 5 и 6-го танковых полков. Существующие полки выделяли для новых целые роты, на смену которым приходили военнослужащие запасных частей военных округов (см. ниже). Командование танковых войск также сформировало управление 4-й танковой бригады, но на начальном этапе в распоряжении этого штаба не было боевых частей. 

Также в 1936 г. в составе командования танковых войск был создан 88-й танковый батальон, в состав которого вошли добровольцы из 4-го и 6-го танковых полков. Батальон (который первоначально состоял из одной танковой роты и ремонтного отделения) был направлен на Пиренейский полуостров, где принял участие в гражданской войне в Испании и стал первой немецкой танковой частью нацистского периода, участвовавшей в боевых действиях. На вооружении батальона были танки Pz. I. Командовал им майор риттер Вильгельм фон Тома. На протяжении трех лет осуществлялась постоянная ротация кадров из Германии в Испанию и обратно, в результате чего к началу Второй мировой войны в составе панцерваффе было немало военнослужащих с опытом ведения боевых действий. К 1939 г. численность 88-го батальона возросла до трех линейных рот и ремонтной роты. 

Параллельно с расширением танковых войск шло наращивание выпуска танков. К концу 1936 г. в части поступило уже 3 тыс. легких танков. В 1935 г. из производственных цехов фирмы «Даймлер-Бенц» вышел первый танк Pz-III. В начале 1936 г. управление вооружений сухопутных войск заключило с фирмой «Крупп» контракт на новый танк Pz. IV, который должен был превзойти по характеристикам Pz-III. Он предназначался на роль среднего танка поддержки пехоты, однако первые модели страдали из-за того, что были вооружены короткоствольными орудиями (не обладавшими достаточной дальнобойностью). Еще до конца 1936 г. танки Pz. IV начали поступать в полки. 

Обучение частей продолжалось весь 1937 г. В течение года школа моторизованных войск в Вюнсдорфе была преобразована в танковое училище. В ее состав вошли пять отделов: отдел тактической подготовки, отдел технической подготовки, отдел уставов и наставлений, танковая артиллерийская школа в Путлосе и танковый учебный батальон в Вюнсдорфе, который был сформирован в октябре 1937 г. под командованием майора фон Левински. Учебный батальон был несколько крупнее обычных батальонов и предназначался в основном для испытания новых танков. Большая часть его личного состава была переведена из 8-го танкового полка, который в результате уменьшился в численности более чем в два раза. Однако вскоре он был пополнен в Беблингене (Вюртемберг) резервистами, направленными из военных округов. 

12 октября, по завершении годовых учений вермахта, было сформировано несколько новых танковых частей, включая 11-й танковый полк на полигоне Зеннелагер, 15-й танковый полк в Загане, I батальон 10-го танкового полка на полигоне Штаблак, 25-й танковый батальон на полигоне Графенвер и 65-й танковый батальон на полигоне Зеннелагер. 

Как правило, в это время в танковом полку было от одного до трех батальонов, всегда нумеровавшихся римскими цифрами (I, II, III). В отдельных случаях существовал также и IV батальон. Нумерация рот всегда указывалась арабскими цифрами. Эта же система используется и в данной книге. 

Обычно формирование новых частей происходило за счет личного состава существующих частей. Так, 11-й танковый полк был укомплектован личным составом I батальона 1-го танкового полка и II батальона 4-го танкового полка (т. е. военнослужащими, мобилизованными в VI военном округе со штабом в Мюнстере). 15-й танковый полк был укомплектован личным составом I батальона 5-го танкового полка и I батальона 2-го танкового полка (т. е. уроженцами Силезии), а на комплектование I батальона 10-го танкового полка пошел личный состав из 1-го, 6-го и 7-го танковых полков. Военнослужащие 25-го танкового батальона были переведены из 3-го танкового полка из XII военного округа (Нюрнберг), а комплектование 65-го танкового батальона осуществлялось за счет личного состава 7-го танкового полка. Впоследствии 11-й танковый полк был переведен в Падерборн, I батальон 10-го танкового полка — в Цинтен, 25-й батальон был направлен в Эрланген, а 65-й танковый батальон был расквартирован в Изерлоне. 

И вновь на расширении отрицательно сказалось влияние генерала Бека. Он вывел 65-й танковый батальон из подчинения командования танковых войск и передал его в распоряжение вновь сформированных легких дивизий, которые призваны были заменить кавалерию. Лутц возражал, но безуспешно. Однако к этому времени все немецкие танковые, моторизованные и легкие части были сведены в 4-ю армейскую группу под командованием генерала артиллерии Вальтера фон Браухича. На какое-то время именно это объединение подменило собой командование танковых войск и определяло пути развития танковых войск. 

В конце 1938 г. выяснилось, что пронацистски настроенный военный министр фельдмаршал фон Бломберг женат на проститутке. Несмотря на то что Гитлер обошелся с опозоренным фельдмаршалом необыкновенно мягко, иного выхода, как отправить фон Бломберга в отставку, у него не было. Ближайшим кандидатом на этот пост был генерал фон Фрич, относившийся к нацистам с некоторой враждебностью. Поэтому рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и глава СД (службы безопасности) Рейнхард Гейдрих вынудили его также подать в отставку, выдвинув сфабрикованные обвинения в гомосексуализме. Гитлер ликвидировал пост военного министра, приняв на себя обязанности главнокомандующего вооруженных сил, установив тем самым структуру командования, которая сохранялась в Германии всю Вторую мировую войну. Он учредил Верховное командование вооруженных сил (Oberkommando der Wehrmacht — ОКВ), назначив начальником штаба генерала артиллерии Вильгельма Кейтеля. Браухич, заключив сделку с нацистами, получил чин генерал-полковника и был назначен главой Верховного командования сухопутных войск (Oberkommando der Heeres — ОКХ), которое теоретически подчинялось ОКВ, но фактически зависело от него лишь частично, подчиняясь напрямую Гитлеру. Выполняя условия сделки с нацистами, Браухич отправил в отставку часть офицеров. Среди них оказался и не принадлежавший к нацистской партии глава командования танковых войск генерал Лутц. Некоторые авторы предполагают, что причиной отставки стала недостаточно сильная личность генерала. На деле же причиной отставки стала излишняя энергичность, с которой Лутц оспаривал военные устремления Гитлера. О своей отставке Лутц узнал совершенно унизительным образом, прочитав об этом в газете. Он уехал в Мюнхен и больше так и не вернулся на военную службу, если не считать короткого периода в 1941 - 1942 гг., когда он возглавлял небольшую особую группу. Его сменил поддержавший нацистов генерал Гудериан, который даже пальцем не шевельнул, чтобы помочь своему бывшему наставнику, и ни единым словом не протестовал против его отставки. Гудериан тут же был произведен в генерал-лейтенанты и занял место Лутца в командовании танковых войск. Кроме того, он сменил Лутца и в качестве командующего XVI корпусом, в который входили все три немецкие танковые дивизии. 

Между тем вечером 10 марта 1938 г. XVI корпус был поднят по тревоге. Ранним утром 12 марта он вступил на территорию Австрии, которая была аннексирована Третьим рейхом. Во главе этого бескровного вторжения шла 2-я танковая дивизия. Она прошла через Линц (родной город Гитлера) и Санкт-Пельтен и вошла в Вену рано утром 13 марта. Дивизия проделала путь в 675 км за 48 часов, но потеряла при этом 30 % своих танков из-за поломок двигателей, отказов ходовой части или соскальзывания с обледеневших дорог (ремонтных частей и частей снабжения в составе 2-й танковой дивизии на тот момент не было). 

2-я танковая дивизия после оккупации осталась в Вене и постепенно стала австрийской. Единственная танковая часть австрийской армии была переименована в 33-й танковый батальон и была направлена в состав только что сформированной 4-й легкой дивизии. 

Осень 1938 г. принесла новый кризис. Гитлер потребовал от Чехословакии передать Судеты Третьему рейху. Он поставил мир на грань войны, но Лондон и Париж сдались и уступили его требованиям. Генерал Бек был так напуган развитием событий, что в знак протеста подал в отставку, став единственным немецким генералом, совершившим такой поступок. Его сменил заместитель начальника Генерального штаба генерал артиллерии Франц Гальдер, также не питавший дружеских чувств ни к Гудериану, ни к танковым войскам. Впрочем, на продвижении Гудериана по службе это никак не сказалось. 1 ноября 1938 г. он был произведен в генералы танковых войск, а 20 ноября был назначен командующим подвижными силами. В новой должности он обладал полномочиями руководить дальнейшим развитием и обучением кавалерийских, противотанковых, моторизованных и механизированных частей Германии, а также большинства ее танковых частей. Прежнее командование танковых войск таких полномочий не имело. Гудериан даже получил право докладывать непосредственно Гитлеру. 

Еще до того, как новый штаб Гудериана приступил к работе, танковые войска были вновь расширены. 10 ноября 1938 года были сформированы еще две танковые дивизии: 4-я в Вюрцбурге и 5-я в Оппельне. Также были созданы четыре новых управления танковых бригад: 4-й в Штутгарте, 5-й в Бамберге, 6-й в Вюрцбурге и 8-й в Загане. Также было сформировано несколько новых частей: 23-й танковый полк (Мангейм-Шветцинген), 31-й танковый полк (Кенигсбрюк и Гросс-Борн), 35-й танковый полк (Бамберг), 36-й танковый полк (Швайнфурт), а также отдельные 65-й, 66-й и 67-й танковые батальоны (соответственно, Зеннелагер, Айзенах и Гросс-Глинике). Однако новые отдельные танковые батальоны были переданы легким дивизиям. 

12 марта 1939 г. 3-я танковая дивизия вошла в Прагу, завершив бескровное завоевание Чехословакии. Меньше чем через месяц ОКХ сформировало управление 10-й танковой дивизии. Первоначально она предназначалась для выполнения оккупационных функций, и хотя в ее распоряжении сначала находился 8-й танковый полк, 10-ю дивизию нельзя было считать боевым танковым соединением. 

Важнейшими трофеями командования подвижных войск Гудериана в Чехословакии стали танки, в том числе 300 средних танков Pz. 35(t), построенных на заводах фирмы «Шкода» и вооруженных 37-мм пушками и двумя пулеметами. Еще важнее оказались средние танки Pz. 38(t) фирмы «Прага». Сходные по конструкции с Pz. 35(t), они были почти аналогичны танкам Pz-III по мощности и возможностям. Под руководством немцев чехи продолжали выпускать эти машины до 1942 г. Pz. 35(t) поступили на вооружение 11-го танкового полка и 65-го танкового батальона. Pz. 38(t) составили основу будущих 7-й и 8-й танковых дивизий. 

Война быстро приближалась, но и летом 1939 г. формирование танковых войск не останавливалось. Важнейшим событием того времени стало получение танковыми дивизиями собственных частей тылового снабжения — до 10 транспортных колонн для подвоза топлива и боеприпасов, технического обслуживания и т. д. Кроме того, произошла еще одна реорганизация, итогом которой стала некоторая стандартизация дивизий. По состоянию на август 1939 г., полностью укомплектованная танковая дивизия теоретически должна была насчитывать 394 офицера, 115 чиновников, 1 962 унтер-офицера и 9 321 рядового — всего 11 792 чел. По штату дивизии полагалось 1 402 грузовика, 561 автомобиль для перевозки личного состава, 421 единица бронетехники (включая танки, разведывательные и бронированные машины и т. д.) и 1 280 мотоциклов (из них 711 — с коляской). Танковая бригада дивизии имела (или должна была иметь) в своем составе два танковых полка. Танковый полк состоял из штаба, двух танковых батальонов, а также инженерно-саперного и разведывательного отделений. В состав стандартного батальона входили две роты легких танков (Pz. I и Pz. II), одна рота средних танков (Pz. III или Pz. IV), колонна снабжения, ремонтная рота, а также дозорное, разведывательное и легкое инженерно-саперное отделения. 

Накануне войны 2-я, 3-я, 4-я и 5-я танковые дивизии насчитывали по 91 танку: 69 Pz. I и Pz. II (последние — с 20-мм пушками), 10 Pz. III (37-мм пушки) и 12 Pz. IV (75-мм пушки). 1-я танковая дивизия имела в своем распоряжении 39 Pz. II, 56 Pz. III и 28 Pz. IV — всего 123 танка. Структура панцерваффе по состоянию на август 1939 года показана в Таблице 1.1. 

Структура танковых войск Германии, август 1939 года.
Дивизия Танковая бригада Танковые полки танковый батальон 
1-я танковая 1-я 1-й, 2-й
2-я танковая 2-я 3-й, 4-й
3-я танковая 3-я 5-й, 6-й
4-я танковая 5-я 35-й, 36-й
5-я танковая 8-я 15-й, 31-й
10-я танковая 4-я 8-й, 7-й
Танковая дивизия «Кемпф»* 6-я 11-й, 25-й
1-я легкая 65-й 
2-я легкая 66-й 
3-я легкая 67-й 
4-я легкая 33-й 
Училище танковых войск Учебный танковый** 
* Танковая дивизия «Кемпф» — временное импровизированное соединение, сформированное в Восточной Пруссии в августе 1939 года. Помимо частей, перечисленных выше, в ее состав входил штандарт (полк) СС «Дойчланд», артиллерийский полк СС, разведывательный батальон СС, противотанковый артиллерийский дивизион и саперная рота. После кампании в Польше дивизия была расформирована. 

** Учебный танковый батальон в Вюрсдорфе был переформирован и расширен до полка трехбатальонного состава летом 1939 года. 

Примечание: 23-й отдельный танковый полк в августе 1939 г. находился в резерве ОКХ. Позднее он был переименован в 25-й танковый полк. 

После мобилизации командование подвижных войск было преобразовано в инспекцию танковых, кавалерийских и моторизованных войск под руководством генерал-лейтенанта Фридриха Кюна. Гудериан принял командование только что созданным XIX корпусом (неофициально именовавшимся танковым), а командование XVI корпусом, также располагавшим значительными танковыми силами, было поручено генералу Эриху Гёпнеру. В конце августа была создана резервная армия, которая отвечала за мобилизацию, призыв, обучение военнослужащих и пополнение различных дивизий полевых армий. На начальном этапе в ее составе было сформировано семь резервных танковых батальонов для пополнения танковых войск. 

1 сентября 1934 г. все 34 немецких танковых части и соединения (дивизии и отдельные бригады и полки) вступили в войну против Польши. Всего они насчитывали 2 820 танков, из которых 1 051 - устаревшие модели Pz. I и Pz. II, а 301 - танки чешского производства. На долю более-менее современных Pz. III и Pz. IV приходилась всего 361 машина. Тем не менее они переломили хребет польской армии всего за четыре дня. 6 октября капитулировали последние польские части. 
Опыт немецких войск в Польше показал, что легкие танки плохо приспособлены к ведению боевых действий на фронте. 27 сентября, еще до завершения кампании, управление вооружений сухопутных войск отдало распоряжение об увеличении численности и мощностей по производству танков Pz. III и Pz. IV. Только теперь было начато широкомасштабное производство танков Pz. III. Вскоре фирма «Альтмэркише Кеттенфабрик», завод которой располагался в берлинском районе Шпандау, стала важнейшим производителем танков в Германии, хотя кроме нее выпуском Pz. III занимались «Даймлер-Бенц», «Хеншель», «МАН» и еще пять фирм. Крупносерийное производство Pz. IV удалось развернуть лишь в 1942 году. 
В течение зимы 1939/40 гг. было сформировано несколько новых бронетанковых частей, в том числе и четыре новые танковые дивизии. Они были сформированы на базе прежних легких дивизий, которые недостаточно хорошо показали себя в Польше. Все четыре дивизии получили по штабу полка и по меньшей мере по одному новому танковому батальону. Бывшая 1-я легкая дивизия стала 6-й танковой и получила дополнительно 11-й танковый полк; 2-я легкая дивизия стала 7-й танковой и получила 25-й танковый полк; 3-я легкая дивизия стала 8-й танковой и получила 10-й танковый полк; 4-я легкая дивизия стала 9-й танковой и получила 33-й танковый полк. В составе резервной армии также были сформированы две запасные танковые дивизии для пополнения танковых частей: 178-я в Лигнице и 179-я в Веймаре. Кроме того, в марте 1940 года в Берлине был сформирован 40-й танковый батальон под командованием полковника Фолькхайма, в который вошли две роты, переведенные из 6-го танкового полка. С тремя ротами Pz-I и Pz-II полк принимал участие во вторжении в Данию и Норвегию в апреле 1940 года, став единственной танковой частью, принявшей участие в этих операциях. 

Когда 10 мая 1940 г. Германия вторглась во Францию, Бельгию и Нидерланды, она располагала 3 105 танками, из которых 2 441 находился на фронте. Большинство машин, не участвовавших во вторжении, составляли Pz. I и Pz. II. Основным танковым (моторизованным) соединением в этой кампании была танковая группа фон Клейста. В нее входили: XIX корпус Гудериана (теперь именовавшийся моторизованным), XV моторизованный корпус генерала пехоты Германа Гота и XXXXI моторизованный корпус генерал-лейтенанта Георга-Ганса Рейнгардта. В распоряжении танковой группы, возглавляемой Эвальдом фон Клейстом, были семь из десяти немецких танковых дивизий, насчитывавшие в общей сложности 1 250 танков и бронемашин. 

Следующие шесть недель были периодом едва ли не наибольшего величия панцерваффе. Танковые дивизии прорвали французский фронт под Седаном и прошли до самого моря, создав «танковый коридор» и отрезав в Бельгии лучшие дивизии французской армии, британский экспедиционный корпус и армию Бельгии. Эти войска были быстро разгромлены или вынуждены эвакуироваться в Великобританию, оставив всю технику и тяжелое вооружение. Тем временем французы создали импровизированный рубеж обороны, «линию Вейгана», к югу от «танкового коридора». Немецкие войска, во главе которых вновь шли танковые дивизии, атаковали эту линию обороны 5 июня. Через неделю оборона по «линии Вейгана» рухнула, и вскоре хваленая французская армия начала отступление. 14 июня пал Париж, а 25 июня Франция подписала капитуляцию. 

Вопреки ожиданиям многих, с падением Франции война не закончилась. Англия продолжала сражаться, и стратегия Гитлера изменилась. Его основная цель не менялась с тех самых пор, когда за время тюремного заключения в 1923 - 1924 гг. он написал «Майн Кампф». Ему требовалось жизненное пространство — «Лебенсраум» — на Востоке для германского народа. Эту цель можно было осуществить только за счет России. Как всегда нетерпеливо, летом 1940 г. он принял решение напасть на Советский Союз, несмотря на то что Лондон еще не был побежден, и Германия рисковала ввязаться в войну на два фронта. Гитлер считал такой риск приемлемым, поскольку планировал разгромить Советский Союз за одну кампанию. (В случае неудачи у Третьего рейха неминуемо возникали очень серьезные проблемы.) Чтобы выполнить задачу разгрома СССР, ему требовались новые танковые дивизии. Поскольку у Германии было недостаточно танков, а произвести нужное количество в срок она не могла, Гитлер просто приказал уменьшить количество танковых полков в дивизии до одного. Кроме того, дивизии должны были получить дополнительно по одному моторизованному полку. Формирование танковых дивизий с 11-й по 20-ю показано в Таблице 1.2. 

Новые танковые дивизии. Середина 1940 - начало 1941 г. 
Дивизия Военный округ Дата формирования Дата боеготовности Танковый полк 
11-я VIII Июль 1940 15.10.1940 15-й 
12-я II Октябрь 1940 15.04.1941 29-й 
13-я XI Август 1940 10.10.1941 4-й 
14-я IV Август 1940 12.12.1940 36-й 
15-я VII Октябрь 1940 15.03.1941 8-й 
16-я VI Август 1940 25.11.1940 2-й 
17-я VII Октябрь 1940 15.03.1941 39-й 
18-я IV Октябрь 1940 01.05.1941 18-й 
19-я XI Октябрь 1940 15.03.1941 27-й 
20-я IX Октябрь 1940 01.05.1941 21-й 
Для формирования новых танковых дивизий ОКХ использовало 2-ю и 13-ю моторизованные дивизии, а также 4-ю, 16-ю, 19-ю, 27-ю и 33-ю пехотные дивизии. 

Также в дело пошли части расформированных 209-й, 228-й, 231-й и 311-й пехотных дивизий. Кроме того, 1-я, 2-я, 3-я, 4-я, 5-я и 10-я танковые дивизии лишились вторых танковых полков, а отдельные 65-й, 66-й и 67-й танковые батальоны влились в существующие танковые полки, став III батальонами танковых полков, соответственно, 5-й, 7-й и 8-й танковых дивизий. 

В это же время была сформирована 5-я легкая дивизия. В нее вошли бывшее управление 3-й танковой бригады и 5-й танковый полк (оба ранее принадлежали 3-й танковой дивизии), а также большая часть бывшей 33-й пехотной дивизии. 

За это время Бенито Муссолини потерпел ряд поражений в Северной Африке и на Балканах. Чтобы предотвратить крах Итальянской империи в Африке, Адольф Гитлер приказал создать Африканский корпус. Командующим он назначил ген.-лейтенанта (впоследствии — фельдмаршала) Эрвина Роммеля, а в состав корпуса вошли 15-я танковая и 5-я легкая (впоследствии — 21-я танковая) дивизии. Первые немецкие солдаты прибыли в Триполи (Ливия) 11 февраля 1941 г. Африканский корпус воевал против британской 8-й армии в Ливии, Египте и Тунисе вплоть до своего полного уничтожения в мае 1943 г. За все эти месяцы, сражаясь против численно превосходящего противника, Роммель получил дополнительно всего одну танковую дивизию (10-ю), и произошло это в конце 1942-го - начале 1943 г. Тем не менее статус штаба Роммеля постоянно повышался: сначала до танковой группы «Африка», потом до танковой армии «Африка» и, наконец, до группы армий «Африка». 

Тем временем 28 октября 1940 г. Италия вторглась в Грецию. Спустя три недели на Балканском театре военных действий появились британские воздушные силы и флот. В результате Гитлер начал опасаться за судьбу румынских нефтяных месторождений в Плоешти — ахиллесовой пяты его военной машины. В декабре 1940 г., после активных дипломатических маневров, 13-я и 16-я танковые дивизии были переброшены в Румынию и Болгарию. 

Между тем Муссолини не сумел завоевать Грецию и даже потерял четверть итальянской колонии в Албании. Когда антигермански настроенные генералы сместили правительство Югославии, Гитлер решил вмешаться, поскольку в Греции уже были британские войска. 6 апреля он вторгся в Югославию и Грецию. 2-я армия нанесла удар по Югославии с территории Австрии и Венгрии. На острие главного удара шли 8-я и 14-я танковые дивизии. 12-я армия вторглась в южную часть Югославии и в Грецию силами 2-й, 5-й, 9-й и 11-й танковых дивизий. 4-я, 12-я и 19-я танковые дивизии также были в резерве на Балканах, но в боевых действиях практически не участвовали. Белград пал утром 12 апреля, когда в него одновременно вошли части 8-й танковой дивизии и моторизованной дивизии СС «Дас Райх». Тем временем панцерваффе нанесли поражение британским экспедиционным войскам и разгромили большую часть греческой армии. Лишь 5-я танковая дивизия продолжала наступление на юг вместе с 6-й горной дивизией. Она отважно пробилась через Фермопильский проход, прошла через Фивы и заняла Афины. Тем временем парашютисты захватили Коринфский перешеек, и 5-я танковая дивизия захватила Пелопоннес, вышвырнув британские войска из континентальной Европы во второй раз за два года. 

Практически тут же танковые войска Гитлера быстро развернулись для операции «Барбаросса». Только 5-я и 2-я танковые дивизии не успели вернуться на север до 22 июня 1941 г., когда началось вторжение. 
В кампанию, решившую их судьбу, немецкие танковые войска вступили, не имея достаточного резерва танков. Еще в декабре 1940 г. ОКХ требовало увеличить выпуск танков с 230 машин в месяц до 1 250. ОКВ это требование отвергло: приоритет в производстве отдавался нуждам люфтваффе и флота. К началу вторжения хотя бы по три танковых батальона имели лишь девять танковых дивизий Германии из 21: 3-я, 6-я, 7-я, 10-я, 12-я, 17-я, 18-я, 19-я и 20-я. Сами танки в качественном отношении тоже не вполне соответствовали требованиям. Из 3 208 танков в немецких танковых частях было лишь 965 Pz. III и 439 Pz. IV - всего 1 404 современных танка. В их батальонах по-прежнему насчитывалось 878 чешских танков, а также 180 совершенно устаревших Pz. I и 106 Pz. II, которые все еще можно было использовать в разведке, но никак не в танковом бою. Короче говоря, немецкие танковые войска были во всех отношениях недостаточно подготовлены к операции «Барбаросса». Их резервы можно было охарактеризовать лишь выражением «удручающе малочисленные». Тем не менее они сумели одержать ряд достойных внимания побед. Победы эти были обусловлены пятью факторами: (1) качеством личного состава; (2) отношением личного состава к делу; (3) хорошим обучением и большим опытом; (4) превосходными навыками управления войсками танковых командиров всех уровней и (5) слаженными совместными действиями. Благодаря дальновидности своих руководителей каждый немецкий танк был оборудован радиостанцией. В советских танках радиостанции, как правило, отсутствовали. Кроме того, в составе панцерваффе было немало высших штабов, специально предназначенных для руководства маневренными действиями. К их числу относились штабы 1-й, 2-й, 3-й и 4-й танковых групп, которым спустя полгода было суждено стать первыми танковыми армиями. Поэтому летом 1941 г. танковые дивизии немцев сумели нанести унизительное поражение противнику, превосходившему их как в численности, так и в качестве техники. 

Ожесточенные танковые бои разгорелись с самого начала кампании. Танковые части Красной Армии бросались в дерзкие и энергичные контратаки с первого дня войны. Например, уже в первый день вторжения, 22 июня 1941 г., 25-й танковый полк 7-й танковой дивизии потерял в Олите половину своих машин. 

Одна только 14-я танковая дивизия за неделю боев западнее Луцка уничтожила 156 советских танков. В это же время 11-я и 16-я танковые дивизии отражали мощные контрудары советских танковых бригад под Дубно. 16-я танковая дивизия понесла особенно тяжелые потери, но уничтожила 215 советских танков. Хотя советские войска несли более тяжелые потери, чем немецкие танковые дивизии, в их распоряжении было около 15 000 танков, тогда как немецкие танковые резервы, как уже упоминалось, были слишком малочисленны. Очень скоро среднее количество танков в танковых дивизиях упало до уровня меньше 100 машин. Впоследствии это число стало еще меньше. 

Однако наиболее сильным потрясением для вермахта оказались не потери, а то, что советские танки были лучше, чем их собственные. 3 июля два советских танковых корпуса нанесли удар по 3-й танковой группе силами 600 танков Т-34. Т-34 весил 28 тонн и был вооружен 76-мм пушкой. Он полностью превосходил Pz. III и Pz. IV по всем параметрам, кроме связи. При этом по советской классификации Т-34 считался средним танком! Вскоре после этого появились и тяжелые танки КВ-1. Они весили 48 тонн и были вооружены 76-мм или 85-мм пушками с высокой начальной скоростью снаряда, а на некоторых машинах были даже установлены 152-мм гаубицы. 

Реакция немецких войск на Т-34 граничила с паникой. Многие офицеры хотели получить простую копию Т-34, но это было невозможно, поскольку в его дизельном двигателе использовался алюминий, которого в Германии не хватало. Вместо этого для изучения вопроса была учреждена комиссия из предпринимателей, промышленников и специалистов управления вооружений сухопутных войск. Комиссия быстро завершила работу, и в ноябре 1941 г. управление вооружений приняло решение, основанное на ее выводах. Для борьбы с новыми советскими танками предполагалось разработать две собственные модели танков: Pz-V «Пантера» (весом до 35 тонн) и Pz-VI «Тигр» (весом до 60 тонн). 

Уступая противнику в численности и качестве, танковые дивизии осуществили первые грандиозные операции на окружение на Восточном фронте, и все они увенчались успехом. Огромные силы советских войск были уничтожены, помимо прочего, под Минском, Смоленском, Уманью, Вязьмой, Брянском и Черниговкой (у Азовского моря). В кольце под Киевом, которое замкнули 2-я и 1-я танковые группы (которыми командовали, соответственно, Гудериан и фон Клейст), оказались сразу несколько советских армий, которые затем были уничтожены немецкой пехотой. К 20 сентября, когда сражение завершилось, группа армий «Юг» захватила 667 000 пленных, 3 718 орудий и 884 единицы бронетехники. Однако этого было недостаточно. Из-за плохой погоды и недостаточно развитой дорожной сети Советского Союза в октябре танковые клинья забуксовали, а в начале декабря и вовсе остановились. 6 декабря Сталин начал свое первое зимнее наступление, и вскоре вермахт начал отступать. 

Вместо того чтобы усиливать и направлять подкрепления и новое снаряжение опытным дивизиям, Гитлер приказал сформировать новые соединения. По ходу войны его фактически больше заботило количество дивизий, несмотря на то что из-за потерь опытные дивизии «усыхали» до размера полков. Эта недальновидная политика распространялась и на панцерваффе. Еще в начале октября Гитлер (через ОКХ) приказал сформировать 22-ю, 23-ю и 24-ю танковые дивизии. В феврале 1942 года ОКХ приказало также сформировать в Норвегии 25-ю танковую дивизию. Тем временем 5-я легкая дивизия в Северной Африке была перевооружена и переименована в 21-ю танковую дивизию. 

В 1941 г. Германия вторглась в Советский Союз на трех основных направлениях: северном, центральном и южном (соответствующие наименования получили и группы армий: «Север», «Центр» и «Юг»). К концу весеннего таяния снегов 1942 г. ее сил хватало для удара лишь на одном из этих направлений. Гитлер выбрал южное. Соответственно, ОКХ уменьшило количество танков в дивизиях на других направлениях до одного батальона на танковый полк. Наступление, которое вела группа армий «Юг», оказалось менее успешным, чем надеялось руководство вермахта. После безуспешного наступления под Харьковом советские войска в основном отступали в направлении на Сталинград и Кавказ вместо того, чтобы оказывать сопротивление и попадать в окружение. В это время Гитлер совершил решающую ошибку, разделив группу армий «Юг» на группы армий А и Б и направив их, соответственно, на Кавказ и Сталинград. В результате он роковым образом распылил силы. Группа армий Б была вынуждена прикрывать свои фланги войсками союзников (венграми, итальянцами и румынами), пока 6-я армия истекала кровью в уличных боях в Сталинграде. Три ее танковые дивизии (14-я, 16-я и 24-я) без необходимости понесли тяжелые потери. К 19 ноября, когда советские войска начали контрнаступление, в 14-й танковой дивизии оставалось всего 5 машин, в 16-й — 28, а в 24-й — 55. Все они были уничтожены еще до капитуляции под Сталинградом 2 февраля 1943 г. 

Тем временем в Северной Африке рухнула система снабжения группы армий «Африка». К 12 мая 1943 года все немецкие войска в Тунисе были вынуждены капитулировать. Германия потеряла 10-ю, 15-ю и 21-ю танковые дивизии, а также ряд других элитных дивизий. Сами немцы прозвали эту капитуляцию «Тунисградом». 

Реакция Гитлера на эти события была весьма характерной: он приказал восстановить все дивизии, потерянные в результате катастроф под Сталинградом и в Тунисе. Исключением стала лишь 10-я танковая дивизия, которая так и не была восстановлена. 15-я танковая дивизия была возрождена в виде 15-й моторизованной дивизии. Из остатков 23-й танковой дивизии было сформировано еще одно новое соединение — 26-я танковая дивизия. Новая 21-я танковая дивизия, вооруженная менее качественной иностранной техникой, была отправлена во Францию, а 16, 24 и 26-я — в Италию. 

25 декабря 1941 г. за отступление без приказа Гитлер отстранил генерала Гудериана от командования 2-й танковой группой. 20 февраля 1943 г. опальный генерал был вызван в Ставку фюрера (находившуюся в это время на Украине, под Винницей) и возвращен в строй. Гудериан был назначен генерал-инспектором танковых войск с вступлением в должность с 28 февраля 1943 г. В своих мемуарах Гудериан критикует генерала Курта Цайтцлера (начальника Генерального штаба) и других генералов за недостаточно благожелательное отношение к новому учреждению. Однако их реакция вполне понятна. Вермахт и так уже страдал от отсутствия единоначалия, а появление нового органа лишь усугубляло ситуацию. Инспекция, контролировавшая мобильные войска — моторизованные, механизированные, разведывательные и противотанковые части, но не подразделения штурмовых орудий, теперь передавалась в подчинение службы генерал-инспектора танковых войск, которая не подчинялась ни резервной армии (т. е. ОКХ), ни ОКВ. Кроме того, в каждом военном округе было учреждено командование танковых войск. Несмотря на то что такие командования оставались частью резервной армии, командование и контроль над ними осуществлял главным образом генерал-инспектор танковых войск. 

115-я и 233-я моторизованные дивизии резерва (соответственно, в Ульме и Франкфурте-на-Одере) также были подчинены службе генерал-инспектора танковых войск. Вскоре они были переформированы в резервные танковые дивизии, и 233-я дивизия отправилась в Данию. 

Осенью 1942 года были сформированы 11 новых отдельных батальонов. Они получили номера с 500-го до 510-го и получили на вооружение танки Pz-VI «Тигр». 501-й и 504-й тяжелые танковые батальоны были направлены в Северную Африку и погибли в «Тунисграде». Остальные попали на Восточный фронт. Здесь они по мере необходимости придавались различным танковым дивизиям, чтобы усиливать их мощь в атаках и контратаках. По мере продолжения войны все чаще наступление вообще становилось возможным только при наличии тяжелых танковых батальонов. 

В 1941 г., нападая на Советский Союз, Гитлер повел наступление на трех основных направлениях. В 1942 г. он мог наступать только на одном. В 1943 г. ему пришлось ограничиться лишь одним участком одного направления. Он выбрал район Курска и нанес удар силами 9-й армии и 4-й танковой армии при поддержке оперативной группы Кемпфа, прикрывавшей правый фланг 4-й танковой армии. 

В ходе операции «Цитадель» (такое название немцы присвоили своему наступлению под Курском) сухопутные войска впервые в больших количествах применили новые «пантеры» и «тигры». К сожалению для Третьего рейха, Гитлер перенес сроки наступления с мая (как с самого начала предлагал командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Эрих фон Манштейн) на 5 июля. В результате советские войска имели возможность подготовиться. В первый день сражения немцы уничтожили 400 советских танков, но к тому времени на этом участке фронта было сосредоточено уже 10 000 танков. У немцев было всего 1 568 танков и около 500 самоходных орудий. 

В ночь на 10 июля Красная Армия начала контрнаступление против 4-й танковой армии. 12 июля советские войска нанесли удар по 2-й танковой армии (чуть севернее 9-й армии) силами 3000 танков. Генерал Вальтер Модель, командовавший 9-й армией, был вынужден остановить наступление своих трех танковых дивизий, чтобы парировать новую угрозу, что позволило советскому командованию сосредоточить резервы против 4-й танковой армии. 15 июля наступление прекратилось. Немецким войскам удалось пройти лишь около 50 км ценой 1500 танков и самоходных орудий. Советские войска потеряли вдвое больше, но превосходили немцев в численности в четыре раза. 

С этого момента для немецкого вермахта все дороги вели только к отступлению. 

Период с 1943 по 1945 г. представляет собой хронику попыток немецких вооруженных сил оттянуть разгром, причем реализация этой стратегии осложнялась иррациональными приказами фюрера. В этот период панцерваффе действовали в качестве «пожарных команд» или арьергардов, прикрывавших отступление по всем фронтам. 

К концу 1943 г. танковые войска составляли 10,7 % немецкой действующей армии. Однако теперь на них приходилась непропорционально большая доля постоянно истощавшихся ударных сил вермахта. Когда в 1941 г. Германия напала на Советский Союз, она располагала на фронте 120 пехотными дивизиями. Почти все они были первоклассными дивизиями, т. е. обладали полной наступательной мощью. Однако потери в Советском Союзе, особенно зимой 1941/42 г., были огромны. В список жертв попали более 30 % тех, кто в 1941 г. вторгся в СССР. Естественно, самые тяжелые потери выпали на долю пехоты. К 1942 г. средняя немецкая пехотная дивизия на Восточном фронте обладала очень слабым наступательным потенциалом, а то и вовсе его не имела. Первоклассных соединений было немного. В довершение всего ОКХ пришлось довести боевую эффективность средней пехотной дивизии в группах армий «Север» и «Центр» до опасно низкого уровня, чтобы обеспечить возможность для группы армий «Юг» осуществить запланированное летнее наступление. Таким образом, поражение под Сталинградом стало еще более катастрофическим ударом, чем можно было предположить, исходя просто из числа дивизий, так как почти все потерянные дивизии были первоклассными. К середине 1943 года в немецкой армии насчитывалось не более дюжины пехотных дивизий, обладавших наступательным потенциалом выше минимального уровня. Как следствие, все бремя наступлений и контрнаступлений легло на плечи танкистов. 

Контратак было осуществлено немало. В начале января 1944 г., например, был окружен город Ковель. 4-я и 5-я танковые дивизии прорвали кольцо окружения и вызволили гарнизон. 

В январе 1944 г. советские войска прорвали блокаду Ленинграда. 12-я танковая дивизия и 502-й тяжелый танковый батальон были спешно направлены на опасный участок, где помогли частям группы армий «Север» отойти на оборонительный рубеж линии «Пантера». 

В начале 1944 г. восемь немецких танковых дивизий (всего около 60 000 человек) были окружены под Черкассами. 1-я танковая армия нанесла контрудар силами 1-й, 3-й, 11-й, 14-й, 16-й и 17-й танковых дивизий. Им удалось вывести из окружения примерно половину окруженных войск. 

В марте 1944 г. вся 1-я танковая армия попала в окружение под Каменец-Подольским. Благодаря умелому командованию Ганса-Валентина Хубе вся армия, включая 1-ю, 3-ю, 6-ю, 11-ю, 16-ю, 17-ю и 19-ю танковые дивизии, прорвалась из окружения и 6 апреля вышла к позициям немецких войск в Восточной Галиции. 

В конечном итоге наступающие советские войска увязли в грязи, но Германия ничем не могла помешать поступлению в Советский Союз англо-американской помощи. За период с 1942 по 1945 год Вашингтон и Лондон направили Красной Армии 13 000 танков. Количество танков, построенных за тот же период на советских заводах, неизвестно, но оно было как минимум вдвое выше этой цифры. К тому же советские танки превосходили немецкие и в качественном отношении. Тем временем численность танковых войск Германии в начале июня 1944 г. достигла своего пика — 5 481 машина, но около половины танков из этого числа были небоеспособны из-за промахов изготовителей запасных частей. Третий рейх смог продолжать войну на Восточном фронте только благодаря тому, что в качественном отношении немецкие экипажи намного превосходили своих советских противников. 

Шанс на победу в этой войне Германия утратила в декабре 1941 г., когда не сумела взять Москву. В июне 1944 г. она упустила и возможность свести войну с Союзниками вничью в случае разгрома англо-американских войск, высадившихся в Нормандии 6 июня. Из-за действий истребителей-бомбардировщиков Союзников и отсутствия ряда высших немецких командиров, включая фельдмаршала Роммеля, крупномасштабное танковое контрнаступление, запланированное «Лисом пустыни», было начато только 9 июня, на 48 часов позже, чем намечал Роммель. Было уже слишком поздно. Роммель сумел связать Союзников боем в местности, пересеченной множеством живых изгородей, но так и не смог сбросить их обратно в море. Поскольку Гитлер отказался направить на помощь пехотные дивизии 15-й армии, Роммелю пришлось бросать танковые части в оборонительные бои в местности, больше подходившей для действий пехоты. Когда Союзники прорвались во внутренние районы Франции, больше подходившие для танков, у преемников Роммеля танков уже практически не оставалось. Хорошим примером может служить Учебная танковая дивизия. Она была сформирована в начале 1944 г., и на 5 июня 1944 г., располагая почти двумя сотнями танков, она была сильнейшей танковой дивизией вермахта во Франции. 6 и 7 июня, на пути в Нормандию, дивизия лишилась трети своих танков. К 19 июня потери составили уже 123 танка. К 6 июля, через месяц после начала боев в Нормандии, в распоряжении дивизии не осталось ни одной боеспособной машины. 
 

Катастрофа в Нормандии усугубилась отказом Гитлера своевременно отдать приказ об отступлении. В результате, когда остатки группы армий «Б» перебрались на другой берег Сены, в их распоряжении было всего 100–120 танков и самоходных орудий. 2300 танков и самоходок было потеряно в Нормандии. И на этом отступление не закончилось. 

Тем временем на Восточном фронте советские войска атаковали группу армий «Центр» силами двадцати двух армий, включая несколько танковых и гвардейских (всего 166 дивизий). Группа армий «Центр» могла противопоставить этому лишь 36 дивизий, из которых 34 были пехотными, а 2 — моторизованными. Танковых дивизий на фронте не было, и лишь 20-я танковая дивизия находилась в резерве. Группа армий была разгромлена, и эта катастрофа была тяжелее, чем Сталинград. 28 июня 5-я танковая дивизия и 505-й тяжелый танковый батальон были брошены на фронт, чтобы заткнуть брешь между 3-й танковой армией и 4-й общевойсковой армией, но было уже поздно. К тому времени, когда советские войска остановились, растянув коммуникации, и положение стабилизировалось, уже наступил сентябрь, а линия фронта проходила в Польше. 

Пытаясь нарастить ударную мощь танковых войск, Гитлер отдал приказ о создании танковых бригад. Они были сформированы летом 1944 г. и получили номера от 101-й до 113-й. Полностью укомплектованная бригада состояла из штабной роты, танкового батальона четырехротного состава (в каждой роте по 17 Pz. IV или «пантер»), моторизованного батальона (четыре линейных роты и штабная рота), моторизованной саперной роты, ремонтного отделения и транспортного отделения. Эксперимент привел к плачевным результатам. Бригады были недостаточно сильны, и при их формировании нарушался принцип сколачивания частей, так как спешно сформированные бригады тут же бросались в бой. Солдаты и офицеры бригад вступали в сражение, не зная друг друга. А тем временем опытные танковые дивизии, прославившиеся на весь мир своей сплоченностью, не получали новой техники, которая вместо этого поступала в неопытные танковые бригады и быстро уничтожалась в бою. Несколько свежих бригад осенью 1944 г. были отправлены на Западный фронт, где были быстро перемолоты. Ни одной из них не удалось достичь более чем умеренных результатов, а большинству не удалось даже и этого. 

Положение танковых дивизий усугублялось еще и тем фактом, что Гитлер утратил доверие к Генеральному штабу и вермахту. В 1943 г. были созданы первые танковые дивизии СС. К 1944 г. основную массу лучшей и новейшей техники (в том числе танков) получали части СС, располагавшие наиболее качественным (с военной точки зрения) человеческим материалом, но при этом их офицеры зачастую не имели профессиональных командирских навыков и штабной подготовки офицеров вермахта. 

Тем же летом был введен новый штат танковой дивизии и танкового полка. По новому штату танковая дивизия насчитывала менее 12 000 чел. (по штату 1939 г. в ней было более 17 000 человек) и имела 86 танков Pz. IV и 73 «пантеры», а также девять командирских машин. Тем самым танковые войска Германии ослаблялись еще больше. 

К лету 1944 года производство «пантер» достигло пика. Кроме того, появилась новая модель танка — «тигр II», или «королевский тигр». Эта машина, выпускавшаяся фирмой «Хеншель», имела черты сходства с «пантерой», но была намного тяжелее (68 тонн). Впервые эти танки приняли участие в боях на Восточном фронте, когда в бой был брошен 503-й танковый батальон «Фельдхернхалле». К сожалению для Третьего рейха, батальоны «королевских тигров» проявили себя ничуть не лучше, чем остальные танковые бригады. Уже к началу августа эта бригада потеряла все свои тяжелые танки. 

Пока немецкие войска на Западе отступали к «линии Зигфрида», а советский «паровой каток» на время остановился на рубеже Вислы, Гудериан и компания вновь затеяли реорганизацию танковых войск. В августе была сформирована танковая дивизия «Татра». Впрочем, эта дивизия была танковой лишь номинально, так как имела всего одну танковую роту. Бывшие отдельные танковые бригады влились в ряды дивизий, поскольку всем стало ясно, что эксперимент с танковыми бригадами провалился. Несколько отдельных танковых батальонов получили статус бригад, на базе 109-й танковой бригады была сформирована танковая дивизия «Фельдхернхалле», а 110-я танковая бригада была использована для восстановления 13-й танковой дивизии. Также было сформировано несколько новых танковых полков, в том числе танковый полк «Фюрер Бегляйт», танковый полк «Гроссдойчланд» и танковый полк «Курмарк». Самым важным решением стало появление в сентябре 6-й танковой армии. Вместе с 5-й танковой и 7-й общевойсковой армиями ей была поставлена задача разгромить Союзников в ходе наступления в Арденнах. 

Когда Арденнское наступление, предпринятое Гитлером в декабре 1944 г., потерпело неудачу, дни Третьего рейха были сочтены. В рамках подготовки к обороне Германии ОКХ ввело новый штат танковой дивизии. По штату 1945 г. танковая дивизия состояла из танкового полка и моторизованного полка. Танковый полк состоял из штаба и штабной роты, танкового батальона и моторизованного батальона. В танковом батальоне было 40 танков (поровну «пантер» и Pz-IV), 22 37-мм и 20-мм зенитных пушек и ремонтное отделение. Моторизованный полк состоял из двух батальонов, в каждом по три моторизованные роты (на бронетранспортерах «Ганомаг»), трех 20-мм зениток, колонны из шести Pz. IV и роты снабжения. Остальные моторизованные дивизии потеряли всю технику, так как у Германии не хватало топлива, чтобы обеспечить их транспортными средствами. Обычно такие части переводились в пехоту. Всего танковая дивизия образца 1945 г. располагала 54 танками — разительное отличие от дивизий по 200 с лишним танков, которые так уверенно подавили всякое сопротивление Польши и Франции всего несколькими годами раньше. Моторизованные дивизии, располагавшие танковым батальоном, прошли аналогичную реорганизацию, и различия между танковыми и моторизованными дивизиями окончательно стерлись. 
 

В 1945 г., пока шла битва на территории Рейха, были сформированы десятки новых частей, но ни одна из них не обладала значительной боевой мощью. Среди этих частей было несколько танковых дивизий, являвшихся таковыми лишь номинально. В их число входили дивизии «Гольштейн», «Силезия», «Ютерборг», «Мюнхеберг», «Фельдхернхалле» и «Клаузевиц». Но они уже едва ли способны были изменить ситуацию. Тем не менее немецкие танковые дивизии сражались до конца. Так, например, 7-я танковая дивизия, старая дивизия Роммеля, сражалась, пока не потеряла последний танк, равно как и 13-я танковая дивизия в Будапеште, а 12-я и 14-я танковые дивизии в Курляндии раз за разом спасали группу армий «Север» от натиска численно превосходившего противника. Но они были не в силах отсрочить день победы. 26 апреля 1945 г. ОКВ еще вынесло благодарность 17-й танковой дивизии за уничтожение 103 советских танков и самоходных орудий и 104 пушек в Силезии за период с 15 марта по 10 апреля. Четыре дня спустя, 30 апреля, Гитлер покончил с собой. Следующие 11 дней все дивизии, которые еще были на это способны, бежали на Запад, предпочитая сдаться в плен англо-американским войскам, а не советским. Последние танковые дивизии сложили оружие 9 мая, оставив о себе память, которая жива и поныне.


  • 1